[де:КОНСТРУКТОР] Восток-5 (СИ) - Молотов Виктор

Он опустил ствол.

— Рома… Твою мать. Что тут за бойня? — воскликнул он.

Я встал. Колено скрипнуло, и я вновь опёрся на ШАК, потому что делать вид, что всё в порядке, смысла не было. Гриша и так видел больше, чем показывал.

— Гриша, твой капитан-особист был кротом. Работал на «Семью». Когда твари ударили по стене, сюда проникла вот эта спецура, — я кивнул на серые экзоскелеты. — Они пришли зачистить свидетелей. Транзитников, которые могли подтвердить мои слова про Гризли и «Восток-5». Капитан их впустил.

Указал кивком на тело особиста и продолжил:

— Но что-то пошло не так. Может, не сошлись в цене. Может, он слишком много знал, и его решили списать вместе с остальными. Они сломали ему шею. Я услышал стрельбу. Зашёл со спины. Использовал пыль, положил их из ШАКа.

Гриша слушал. Медленно подошёл к старшему серых, пнул разбитый шлем носком ботинка. Нагнулся, посмотрел на тело. Выпрямился. Повернулся к колонне, посмотрел на пробоины от 12,7-миллиметровых пуль, на развороченный бетон, на арматуру.

Потом посмотрел на меня. Тем долгим тяжёлым взглядом, которым опытные вояки смотрят на других опытных вояк, когда знают, что история красивая, логичная и на девяносто процентов враньё.

— А зэки где? Васька Кот и остальные? — сразу спросил он.

Я пожал плечами. Стряхнул бетонную пыль с наплечника и ответил:

— Воспользовались моментом. Пока я отвлёк наёмников, двери были сорваны, периметр прорван. Сбежали в джунгли. Ищи их теперь.

Гриша обвёл холл взглядом. Пять элитных экзоскелетов, каждый из которых стоил больше, чем вся гауптвахта. Мундир особиста СБ со свёрнутой шеей.

Я видел, как в его голове сталкиваются две системы. Вояка замечал несостыковки: сломанная шея капитана при условии, что серые якобы стреляли, а не работали руками. Характер пробоин в колонне, слишком точных для хаотичной перестрелки. Отсутствие гильз от оружия серых в тех местах, где они должны были стоять по моей версии.

Но бюрократ видел другое. Пять мёртвых наёмников «Семьи». Мёртвый капитан-коррупционер, от которого Гриша, возможно, давно хотел избавиться. Готовый рапорт для Корпорации, в котором всё сходилось: внешняя угроза, внутренний предатель, оперативное реагирование, устранение. Звезда на погон, а не пятно в личном деле.

А три беглых транзитника в джунглях Терра-Прайм… Фауна решит проблему в течение суток. Двое, если повезёт.

Гриша потёр лицо рукой. Провёл ладонью по лбу, по глазам, по подбородку.

— Сбежали, значит… — он выдохнул через нос, длинно, устало. — Хрен с ними. Планета их сама сожрёт. Иди отсюда, Рома. Мне тут убирать до утра.

Я пошёл к выходу.

Но на третьем шаге Гриша окликнул:

— Рома.

Я остановился. Но не обернулся.

— Не лезь в дерьмо, из которого я не смогу тебя вытащить, — предупредил он.

Не ответил. Вышел из холла.

Коридоры базы «Восток-4» после отбоя тревоги напоминали операционную после сложной операции: напряжение ушло, но адреналин ещё не выветрился, и люди двигались рвано, нервно, не вполне уверенные, что проснулись.

Техники в замасленных комбинезонах тянули кабели вдоль стен, восстанавливая проводку, перебитую осколками или вибрацией. Двое электриков стояли на стремянке, ковыряясь в распределительном щитке, из которого торчали оплавленные концы проводов и тянулся запах горелой изоляции.

Санитарная бригада везла каталку к медблоку, и колёса дребезжали на стыках бетонных плит, а на каталке лежало тело, накрытое одеялом, из-под которого свисала неподвижная серая рука, покачивающаяся в такт движению.

Я шёл мимо. ШАК за спиной, хромота на правую ногу, которую я уже перестал скрывать. Никто не обращал на меня внимания. На базе после Кода Красного один хромающий аватар в бетонной пыли и чужой крови вызывал ровно столько же интереса, сколько мокрый зонт в дождливый день.

Медблок располагался в западном крыле, за двойной гермодверью с надписью «Мед. служба. Вход по допуску», которую кто-то от руки дополнил маркером: «и по блату». Гермодверь была приоткрыта, стопор подпёрт свёрнутым в рулон бинтом, и из щели тянулся запах хлорки, такой густой, что щипало в носу.

Внутри было тихо. Санитары только что вывезли две каталки, и коридор хранил следы спешки: бумажная обёртка от перевязочного пакета на полу, мокрый след от колеса каталки, забытая перчатка на подоконнике, вывернутая наизнанку, с розовым пятном на указательном пальце.

Алиса Скворцова стояла у раковины из нержавеющей стали.

Сгорбленная, с опущенными плечами, лопатки торчали сквозь тонкую ткань хирургической робы. Руки были погружены в воду по локти, и щётка ходила по коже с остервенением, которое не имело отношения к гигиене. Так отмывают не бактерии. Так отмывают то, что не смывается водой.

Вода в раковине была розовой.

Я зашёл внутрь. Взялся за ручку двери, повернул массивную металлическую защёлку. Механизм сработал с громким сухим щелчком, который в тишине медблока прозвучал как выстрел. Опустил шторку на стеклянном окошке двери. Плотная тканевая полоса закрыла прямоугольник мутного стекла.

Полная изоляция. Ни глаз, ни ушей.

Алиса вздрогнула. Обернулась резко, всем телом, и вода полетела с рук на кафельный пол мелкими розовыми каплями. Увидела меня, и на лице промелькнуло: испуг, узнавание, раздражение, усталость.

— Роман? Что ты делаешь? Я закрыта, у меня только что двое чуть не умерли на столе… — заявила она.

Я не ответил. Подошёл к металлическому столику для инструментов, стоявшему под бестеневой хирургической лампой. Левой рукой расстегнул нагрудный карман разгрузки. Достал чёрную матовую коробочку. Положил на сталь.

Негромкий стук пластика о металл. Игла коннектора тускло блеснула в свете хирургических ламп.

— Мне нужна хирургическая операция и срочно, — сказал я. — Без анестетика. Иглу нужно ввести в шейный порт напрямую в спинной мозг.

Алиса вытерла руки полотенцем. Медленно, тщательно, палец за пальцем. Подошла ближе. Наклонилась над столиком. Глаза скользнули по коробочке, по игле, по матовой поверхности, которая поглощала свет.

Зрачки расширились.

Она отступила и упёрлась спиной в раковину. Край нержавейки впился ей под лопатки, но она не заметила.

— Это нелегальный криптовзломщик, — голос стал тише и жёстче. — Рома, ты с ума сошёл? Одно неверное движение, один миллиметр мимо, и паралич всего тела. Полный. Необратимый. Ты останешься лежать на этом столе, пока Корпорация не утилизирует аватар вместе с твоим сознанием внутри. А если сервер «РосКосмоНедра» засечёт сброс протоколов… — она осеклась. Сглотнула. — Нас обоих поставят к стенке за саботаж. Я не буду этого делать. Убери это немедленно!

От авторов:

Дорогие читатели! Благодарим каждого из Вас за интерес к нашей истории!

Дальше график выкладки меняется на день через день. Главы также постараемся делать большими, поэтому окончание книги не затянется.

Соответственно, следующая глава выйдет в ночь с понедельника на вторник и далее через день.

Глава 6

Алиса молчала. Дышала она часто, мелко, и рёбра под хирургической робой ходили ходуном. Розовые капли с её рук падали на белый кафель с мерным стуком, похожим на метроном, который отсчитывал что-то неприятное.

Я медленно убрал ладонь от флешера. Отвёл руку, поднял обе на уровень груди, развернув раскрытыми ладонями к ней. Жест, который понимает любой человек на любом языке, включая язык напуганных хирургов в три часа ночи на военной базе посреди мелового периода на другой планете.

Без агрессии. Просто разговор.

— Десять минут назад в гауптвахте пять наёмников в элитных экзоскелетах убили капитана СБ, — я говорил тихо, ровно, тем голосом, которым на минных полях объясняют новичкам, куда не надо ставить ногу. — Потом попытались убить меня. Потому что я задаю вопросы про «Восток-5». Все сводится к тому, что кто-то наверху очень не хочет, чтобы эти вопросы задавались.